Как я перестала работать на начальника

Истории , 0

знак стопЗа тот месяц у меня на работе набежало штрафов на 12500 рублей. Сосчитать было нетрудно: я получила почти «голый» оклад; премиальных осталось всего ничего — жалких 500 рублей.

«За что?» — спросила я у директора. — «500 рублей — за то, что повысили голос на клиента. 1000 рублей — за то, что дважды опоздали: один раз на три минуты, второй раз — на две. 1500 рублей — за спор с начальником СТО…» — «Спор? Повысила голос? Я всего лишь перекрикивала его машину: клиент не выключил двигатель, а по правилам СТО…» — «Вы хотите, чтобы я оштрафовал вас ещё на пятьсот рублей?..» — И мой директор, хозяин крупного автосалона с дилерским статусом, счастливо улыбнулся.

Он словно бы получал наслаждение от всех этих бесконечных штрафов. Тут была власть, и тут были и деньги. Тут было настоящее крепостничество. Феодализм проклятый.

Я сменила пять работ. Моя специальность — менеджер. Я закончила университет очно, с красным дипломом, и 11 лет проработала в разных автосалонах. На двенадцатый год я уволилась. «Всё, — сказала я себе, — конец крепостничеству!»

Уволилась я в январе 2007-го, поняв, что моя бунтарская и упрямая натура (с одной стороны) и высокомерные начальники-директора, желающие и умеющие унижать (с другой стороны), — не пара.

Почему не уволилась раньше? Вот мы и подошли к тому, о чём я сегодня пишу.

Всё просто. Раньше я не представляла, что такое работа в Интернете. Одна моя знакомая, журналистка, говорила мне, что неплохо подрабатывает в Сети, пишет статьи на заказ, участвует на нескольких сайтах freelance, произносила слова, похожие на колдовские: WMZ, WMR, Яндекс.Деньги. «Иногда бывает так много работы, что не остаётся времени на газету. Нет времени ходить на так называемую настоящую работу, представляешь?» — Так она мне говорила. А я не придавала её словам особенного значения. Впрочем, я ведь и не журналистка.

Моя подруга не пасует перед работодателем

Весной 2006-го я стала случайной свидетельницей конфликта между моей подругой и ответственным секретарём той газеты, где она сотрудничала. Боже мой, как кричал на неё ответсек!.. (Она потом сказала мне, что он любит кричать на людях.) А его заместительница и какой-то её посетитель, не то техред, не то фотограф, молча слушали ругань ответсека — и улыбались. И я слушала — однако не улыбалась. Я вспоминала своего директора, недавно оштрафовавшего меня на всю мою премию: не ради того, чтобы улучшить дисциплину в компании, но ради того, чтобы оштрафовать.

Но был ещё один человек в кабинете ответсека, который тоже улыбался. Ещё не догадались, кто? Я подскажу: это была моя подруга. Ответственный секретарь кричал, лицо его раскраснелось, он схватил какие-то листки из кипы на столе, смял их, бросил в мусорную корзину, ударил кулаком по столешнице — так, что телефон подпрыгнул и трубка слетела с рычага, — а потом выкрикнул моей подруге в лицо: «Что смешного?!»

«Не воображайте, будто вы правы, — тихо сказала журналистка (назовём её Ларисой). — Всем известно, как любите вы покричать. Кричите себе на здоровье. Но в другой раз кричите на кого-нибудь другого. Где вы найдёте вторую такую, как я? Кто быстрее меня готовит и правит материал, кому больше всех пишут писем читатели? Чьи передовицы обсуждаются в радионовостях? Не воображайте, будто я дорожу этой работой. На меня и в других местах есть спрос».

Вот как может разговаривать работник с работодателем. Если только этот работник умеет быть независимым и умеет обойтись в жизни без начальника.

«Фриланс, говоришь?» — спросила я у подруги.

«Да, — ответила Лариса. — И ты знаешь, этот старый чёрт, ответсек, с некоторых пор стал больше уважать меня. Прежде он орал на меня каждую неделю; теперь вызывает на «ковёр» раз в месяц. Но и то многовато».

Мои поиски альтернативы

Придя в тот день домой и включив компьютер, я стала изучать сайты фриланса. До трёх часов ночи — муж давно спал, — я просидела за компьютером. «Чем я могу заниматься в Интернете? На чём зарабатывать? Что выгодно, а что — пустая трата времени? К чему у меня способности? К чему лежит душа? И чего я хочу от всего этого? И получу ли то, чего хочу?»

Прежде я толком и не знала, чем занимаются фрилансеры. Всё, что мне было известно, — это «удалённая работа» моей подруги Ларисы. Она писала, по её словам, статьи на самые разные темы — от ухода за детками до Интернет-шоппинга. «Откуда ты всё это знаешь?» — удивлялась я. — «Я ведь журналистка, — отвечала Лариса. — А мы, как Сократ, знаем только то, что ничего не знаем».

«Ведь я менеджер автомобильной компании, — подумала я.  

Я 11 лет проработала в автосалонах. У меня опыт. Опыт, которому нельзя дать пропасть!.. Я знаю всё о «Тойотах», «Мицубиши» и «Ниссанах» — и кое-что о «Daewoo» и «KIA». Я знаю «изнутри», как управляют автосалоном.
Я знаю всё о ценах, о марже и скидках, о программах помощи на дорогах. Я знаю, как надо и как нельзя покупать машину. Я знаю и правду, и ложь, которой потчуют хозяева фирм доверчивых и недоверчивых клиентов. Я попробую написать об этом. Я ведь только попробую. В конце концов, в школе я получала за изложения и сочинения пятёрки. Что я теряю? Ровно ничего. Регистрация на сайтах и участие бесплатны, если не считать некоторых дополнительных функций, подходящих скорее для профессионалов, нежели для новичков. Из автосалона я пока уходить не буду. Если у меня начнёт получаться, мне будет чем ответить директору».

Первые успехи и решительные перемены

Получаться у меня стало не сразу. «Не сразу Москва строилась», — говорила я себе, засиживаясь за компьютером до часу, до двух ночи — и делая вид, что свыклась с ворчанием мужа.

В первый месяц я заработала ноль, во второй — ноль. Вот горе!

Но потом я нашла заказчика, купившего у меня половину моих статей. Мелким оптом. И заказал ещё целый ворох статей, 100 штук — по «Тойоте».

Перед Новым, 2007-м, годом, после того как кассирша автосалона выдала мне очередную «обрезанную» премию, я постучалась в кабинет директора. Я вошла в кабинет, и он с удивленьем воззрился на меня. Я улыбнулась; я подумала, что, наверное, немного похожа на свою подругу-журналистку. У меня теперь может быть такое же независимое выражение лица, как у неё. А директоров, знаете ли, очень удивляют и волнуют независимые и гордые лица их работников. Директорам не нравятся независимые лица. Свободу директора готовы любить только тогда, когда это их свобода. Во всех остальных случаях они предпочитают несвободу. Крепостничество. Домострой и плётку в три хвоста.

свобода«Штрафуйте, Иван Петрович, кого-нибудь другого, — спокойно сказала я директору. — Я увольняюсь».

«Подождите…» — растерялся Иван Петрович.

«Я честно отработаю две недели, — сказала я. — Хотите, чтобы я осталась в фирме? Верните мне все мои премии».

Понятно, он ничего мне не вернул. Некоторые директора, извините за выражение, из-за сотни рублей удавиться готовы, — а тут ведь речь не о сотне. Да и потом, многие из начальников свято верят в сердитую истину, утверждающую, что незаменимых людей не бывает. Истина эта, кстати, действительно истина: на моём месте через пару недель работала новенькая менеджер, которую Иван Петрович штрафовал ещё с большим рвением, чем меня.

Новая жизнь

А я и по сей день пишу статьи — для тех заказчиков, которых и в глаза не видела. «Удалённая работа»!.. Это и интересно, и радостно. И опыт в автобизнесе, и мои школьные литературные успехи – всё пригодилось.

Не скрою: бывает, что и месяц, и два у меня в Интернет-кошельках пусто. Или почти пусто. Но бывает и иначе… И это «иначе», смею вас заверить, дорогие мои читатели, бывает куда чаще, чем «пусто»!

К тому же дело тут не в одних деньгах.

Вспоминая своё горькое крепостное прошлое, сегодня я испытываю столь острое, волнующее чувство свободы. И всегда, в любое утро, день и вечер, я могу сказать себе:

— Я независимый человек. Я добилась своего. Я состоялась. И я счастлива.

Будьте и вы счастливы!

Автор: Martin Eden

Поделиться:

На главную

Добавить комментарий

Случайные истории